Задержание российских нефтяных танкеров на фоне нефтяного кризиса в Венесуэле
In early January 2026, the United States executed a series of high-profile maritime operations, seizing multiple oil tankers linked to Venezuelan exports, including at least one Russian-flagged vessel.
These actions, part of a broader blockade announced by the Trump administration, mark a significant escalation in US enforcement of sanctions against Venezuela following the controversial arrest of former President Nicolás Maduro on January 3, 2026.
The seizures, occurring in international waters such as the North Atlantic and the Caribbean, have drawn sharp rebukes from Russia, which labeled them as "piracy." This development is not isolated but intertwined with longstanding US efforts to isolate Venezuela economically, disrupt Russia's sanctions-evasion mechanisms amid its war in Ukraine, and maintain dominance in global oil markets denominated in US dollars (USD).
As of January 9, 2026, these events highlight the convergence of energy geopolitics, sanctions policy, and military posturing in a multipolar world.
Venezuela's Oil Sanctions
Venezuela possesses the world's largest proven oil reserves, estimated at over 300 billion barrels, making its petroleum sector a critical lever in international relations. Since 2019, the US has imposed comprehensive sanctions on Venezuela's state-owned oil company, Petróleos de Venezuela, S.A. (PDVSA), aiming to deprive the Maduro regime of revenue and precipitate regime change.
These measures, intensified under both the Biden and Trump administrations, block Venezuelan oil sales to US entities and restrict access to the global financial system, which is heavily reliant on USD denominated transactions.
The USD's hegemony in oil markets, often termed the "petrodollar" system, amplifies the impact of these sanctions. Venezuelan oil exports, traditionally priced in USD, require access to US financial networks for clearance, enabling Washington to enforce embargoes extraterritorially.
By designating the Maduro government as a "foreign terrorist organization" in December 2025, the US justified a total blockade on sanctioned tankers entering or leaving Venezuelan ports, effectively seizing control of Venezuelan oil sales "indefinitely."
This move, announced by President Trump, targets not only domestic Venezuelan revenue but also disrupts flows to allies like China and Russia, who have increasingly purchased Venezuelan crude to circumvent Western sanctions.
Economically, the sanctions have slashed Venezuela's oil production from over 2 million barrels per day in 2018 to under 800,000 by late 2025, exacerbating hyperinflation and humanitarian crises.
However, partial relaxations in 2023-2024 allowed limited exports to US refineries, reflecting pragmatic energy needs amid global shortages triggered by the Russo-Ukrainian war.
The 2026 blockade reverses this, prioritizing geopolitical leverage over short-term supply stability, with potential upward pressure on global oil prices as Venezuelan exports, often discounted to buyers like China, disappear from the market.
Shadow Fleet
A key element in evading these sanctions has been the emergence of the "shadow fleet”. Its a network of aging, uninsured, and often reflagged tankers used by sanctioned states like Russia, Iran, and Venezuela to transport oil covertly.
These vessels, frequently operating without transparent ownership or insurance from Western providers, employ tactics such as ship-to-ship transfers, false flagging, and AIS (Automatic Identification System) spoofing to bypass detection.
The US has increasingly targeted this fleet, viewing it as a vulnerability in adversaries' economic resilience. In the Venezuelan context, shadow tankers have facilitated exports to non-Western buyers, undermining sanction efficacy.
The January 7, 2026, seizure of the Russian-flagged Marinera (formerly Bella-1), which had loaded Venezuelan crude, exemplifies this strategy. Pursued for weeks across the Atlantic with UK assistance, the vessel was boarded by US Navy SEALs, marking the first known seizure of a Russian-flagged ship in recent history.
A subsequent seizure of the stateless tanker Olina in the Caribbean brought the total to five in early 2026.
Motivations extend beyond Venezuela: Disrupting the shadow fleet weakens Russia's ability to fund its military operations in Ukraine by limiting oil export revenues.
US officials, including Senator Marco Rubio, have emphasized enforcing sanctions "anywhere in the world," signaling a global campaign against these vessels.
This approach aligns with broader Treasury actions, such as sanctioning over 180 Russian vessels in 2025.
Венесуэльские конфискации нельзя отделить от российско-украинской войны, которая в феврале 2026 года вступила в четвертый год.
Вторжение России в 2022 году вызвало беспрецедентные санкции со стороны Запада, в том числе установление G7 предельной цены на российскую нефть в размере 60 долларов за баррель и запрет на импорт морской нефти в ЕС.
Эти меры, направленные на ограничение финансирования войны Москвой, привели к сокращению доходов России от продажи нефти примерно на 15–39 % в 2025–2026 годах.
Опора России на теневой флот, который в настоящее время насчитывает более 600 судов, позволила смягчить некоторые потери, перенаправив экспорт в Азию.
Однако действия США в Венесуэле косвенно направлены против этой сети, поскольку многие теневые танкеры обслуживают несколько режимов, подпадающих под санкции, включая совместную торговлю нефтью между Россией и Венесуэлой.
Маринера, санкционированная в 2024 году для транспортировки иранской нефти до перерегистрации под флагом России, иллюстрирует это совпадение.
Риски эскалации очевидны. Размещение Россией подводных лодок для сопровождения танкеров и угрозы военного возмездия подчеркивают вероятность прямой конфронтации.
Предлагаемые в США законодательные акты, такие как законопроект о санкциях Грэма, направлены на усиление давления на «теневую экономику» России.
В этом контексте операции в Венесуэле служат полигоном для отработки более широких антироссийских стратегий, что может привести к ослаблению альянсов и усилению глобальной напряженности.
Недавний
Конфискации в январе 2026 года, в которых были задействованы такие суда, как «Маринера» и «Олина», демонстрируют готовность США применять силовые методы для обеспечения соблюдения санкций.
Эти действия, поддерживаемые союзниками, такими как Великобритания, ставят под сомнение нормы свободы судоходства, закрепленные в Конвенции ООН по морскому праву. Россия потребовала освободить членов экипажа, а рынок отреагировал ростом цен на нефть на фоне неопределенности с поставками.
Последствия многогранны: с экономической точки зрения, продолжительные блокады могут привести к сокращению доходов России и Венесуэлы, но ценой более высоких мировых цен на энергоносители. С политической точки зрения, они рискуют оттолкнуть латиноамериканские государства и ускорить усилия стран БРИКС по дедолларизации.
В военном плане прецедент с захватом танкеров может спровоцировать эскалацию конфликта, напоминающую исторические морские блокады.
Захват США российских нефтяных танкеров из Венесуэлы представляет собой слияние санкционной войны, энергетического доминирования и конкуренции великих держав.
Основанные на зависимости экономики Венесуэлы от нефти и глобальной роли доллара США, эти меры направлены против теневого флота, который является ключевым элементом в обходе Россией санкций, связанных с Украиной.
По состоянию на январь 2026 года они сигнализируют о более напористой позиции США, но с присущими ей рисками расширения конфликта в результате провокаций.
Команда Societal News 09 января 2026 г.
